1
ucoz шаблоны
Главная » Статьи » Новости поселка

Мнение: «Я это вижу в Бурятии более пятидесяти лет»

Общественник Геннадий Климов и главный парашютист Забайкальской базы авиа-лесоохраны в 80-90-х годах Владимир Вербенко в программе «Большой повод» на радиостанции «Эхо Москвы» в Улан-Удэ комментируют снижение уровня озера Байкал, историю колебаний уровня самого глубокого озера в мире в течение последнего полувека до и после строительства каскада Иркутских ГЭС, постановление правительства России об увеличении пределов колебаний Байкала, причины исчезновения сотен рек, ручьёв и ключей в водосборной зоне Байкала, бесконтрольную вырубку лесов в Бурятии, роль маловодных и многоводных периодов в республике, борьбу с лесными пожарами в советское время и в наши дни, а также другие темы. 

По словам Владимира Вербенко, «основная причина обмеления Байкала – это, прежде всего, цикл маловодья, засушливые годы, но маловодье ещё усугубляется тем, что идёт интенсивная эксплуатация лесных ресурсов. В такие годы надо сокращать вырубки и увеличивать водоохранную зону, чтобы леса рубили подальше от водоёмов. В Заиграевском районе есть село Шалуты, где были отведены деляны площадью 2,9 гектара, но местное население настояло, и рубки вдоль ручья были прекращены. Если бы таким образом общественное мнение колыхалось почаще и пошумнее, то власти бы прислушивались. То есть, надо наступать на хвосты чиновникам, чтобы они не ленились отводить участки по вырубку леса, не затрагивающие экологических проблем». 

Геннадий Климов не вполне согласен со своим собеседником: «Я считаю, что главной причиной падения уровня Байкала является интенсивная вырубка леса. В статье газеты «Бурятия» от 26 июля 2017 года, написанной доктором социологических наук, профессором Зинаидой Даниловой, говорится: «Самым опасным для экосистемы региона население считает интенсивную вырубку лесов, лесные пожары, а также загрязнение водоёмов и территории». В этой же статье говорится, что только в одном посёлке Усть-Баргузин функционирует около ста лесопилок. Ещё в девяностые годы журналист БГТРК Валерий Толстихин, проведя исследование, установил, что 70 процентов леса заготавливается браконьерским способом. Недавно мне удалось поговорить с представителем Иркутской области Опановичем, которые мне сказал, что у них в области 85 процентов леса заготавливается браконьерским способом. В то же время у меня есть несколько ответов из минприроды, где говорится буквально следующее: «Заготовка древесины в лесах республики осуществляется при проведении рубок спелых и перестойных лесных насаждений, при уходе за лесами, рубок повреждённых и погибших лесных насаждений, а также при рубке лесных насаждений лесных участков, предназначенных для строительства, реконструкции и эксплуатации объектов лесной и лесоперерабатывающейй инфраструктуры, и объектов, не связанных с созданием лесной инфраструктуры». Также в этих ответах говорится, что ежегодно заготавливается не более 27 процентов от допустимого объёма изъятия древесины. То есть, это такой отрыв от реальности! Я это вижу более 50-ти лет: лес вырубили - водоёмы исчезли, и это имеет характер геометрической прогрессии». 

По словам Геннадия Климова он знает «места, где есть очень ценные аршаны, помогающие людям восстанавливать здоровье, и люди сами понимают это, не трогают лес в этом месте, и аршаны сохраняются. А в других местах, где есть более крупные водоёмы – речки, ручьи, озёра, богатые рыбой - всё это высохло либо заболотилось из-за вырубки лесов или пожаров. В прибайкальском посёлке Кика уровень воды в колодцах был на глубине семь-восемь метров, а сейчас – на глубине 25-28 метров, то есть, водоносный горизонт ушёл вниз, над ним земля становится всё суше, и суше, и к самой поверхности она высохла совсем. И если раньше невозможно было специально устроить пожар на самом берегу Байкала из-за сырости, то сейчас сухая биомасса там всё время копится и создаёт дополнительные условия для ещё более масштабных и ещё более трудно поддающихся тушению лесных пожаров прямо на берегу Байкала. Анатолий Гришенников написал книгу «Казнь русского леса», где он говорит, что один гектар леса увлажняет окружающее его пространство в десять раз больше, чем даже водная поверхность!». Мы живём рядом с Транссибом и Удой, по правую руку у меня Уда, по левой – Транссиб. Вниз течёт Уда, а вверх по течению реки идут бесконечные составы с брусочком и с круглым лесом. Идут составы – мелеет река. И уже в 20-ти километра отсюда, в селе Нижние Тальцы сейчас даже в самые трескучие морозы могилы копают, совершенно не разогревая землю – земля стоит без воды. Я могу привести вам массу примеров, когда вне зависимости от периодов большой или малой водности водоёмы исчезали - такие примеры есть ещё с дореволюционных времён. Пожары случались и при царском режиме, и уже тогда после пожаров ключи высыхали. Но раньше отношение к природе было более рачительным, чем сейчас. Есть много примеров, когда сохранили лес – и водоёмы сохранились, вырубили – и водоёмов не стало». 

Отвечая на вопрос о причинах снижения уровня Байкала, Владимир Вербенко сказал следующее: «Я не думаю, что Иркутская ГЭС настолько важный фактор обмеления Байкала. До строительства ГЭС официальный уровень озера Байкал был 456 метров, а когда Иркутскую ГЭС построили, Байкал поднялся на один метр, и стал 457. Сейчас Байкал так и остаётся в этих колебаниях». 

Владимир Вербенко считает, что в советское время защита лесов от пожаров работала лучше: «Кто сейчас оберегает леса от пожаров? Только лесничества и авиалесоохрана. Структурно у нас всё изумительно – Центральная авиабаза как была, так и осталась, но сейчас сделали зону наблюдения, зону авиалесоохраны, наземную зону и зоны особо охраняемых природных территорий. Что такое зоны наблюдения – это труднодоступные зоны со спутниковым мониторингом, они подведомственны авиалесоохране, потому что туда, кроме как на самолёте и вертолёте не забраться. Площадь бассейна озера Байкал, на которой накапливается вода - 570 тысяч квадратных километров - это Франция или Украина без Крыма, такую территорию охранять очень сложно. В прошлом году авиалесоохране дали 162 миллиона рублей, в этом году выделили 319 миллионов, но парашютистов- пожарных, которые могут оперативно и в очагах затоптать пожар, только сейчас доводят до 187 человек, а раньше было 225 только парашютистов-пожарных и 625 десантников-пожарных. Кроме того, в советское время были механизированные отряды, были пожарно- химические станции, была мобилизация людей и техники, и в Советском Союзе тушили все пожары вне зависимости от их удалённости. Сейчас в лесах после интенсивной браконьерской рубки осталось много легко воспламеняемого хлама, а захламлённый лес горит гораздо лучше. Вы полетайте над республикой зимой на самолёте – видно много пустых незалесеных пространств – это территории с вырубленным лесом. Летом всё это нивелируется зелёным фоном, а вот зимой это очень хорошо видно». 

Отвечая на вопрос о причинах увеличения российским правительством колебаний уровня озера Байкал, Геннадий Климов сказал: «С моей точки зрения, это результат работы энергетического лобби. Вода, вытекающая из Байкала - это деньги втекающие к энергетикам. Насколько я помню, чистая прибыль «Иркутскэнерго» превышает два миллиарда рублей. Сейчас существенно уменьшился приток воды в Байкал, и чтобы исключить потерю прибыли, иркутские энергетики и пролоббировали изменение верхнего и нижнего пределов. В 2011 году я был в «Иркутскэнерго», где разговаривал с главным инженером, а перед этим я несколько раз звонил туда, и в частности, разговаривал с заместителем главного инженера по ресурсам Александром Огневым. Я говорил – товарищи, давайте кооперироваться, мне категорически не нравится, во что превращается наша природа, а ведь параллельно и у вас прибыль будет страдать, но он конкретно мне ничего не сказал. Потом я разговаривал по телефону с главным инженером, и меня поразила его позиция – он, на мой взгляд, был оскорблён моим предложением быть их человеком в Республике Бурятия, и постоянно работать над вопросом сохранения водоёмов. Он от этого предложения отказался, сказав - я держу уровень Байкала, как мне предписывает правительство, что вы ко мне пристаёте?». 

По словам Владимира Вербенко, «чтобы представить объём воды в Байкале, приведу такой пример – если Ангара будет течь непрерывно, а в Байкал втекать не будет ничего, то чтобы вся вода из Байкала вытекла через Ангару, понадобится 400 лет! А чтобы заново наполнить чашу Байкала, то надо, чтобы все реки земного шара текли туда 300 дней! Для Иркутской ГЭС основной водозабор - это Бурятия, и основная нагрузка по лесовосстановлению ложится на республику, а дешёвой электроэнергией пользуется Иркутская область - тут тоже какая-то несправедливость присутствует. Но мы не обижаемся, хотя они боятся, что мы думаем, что иркутяне сильно влияют на уровень Байкала. Нет, в принципе Байкал был 456 метров - стал 457, и сейчас в этих сантиметрах колеблется. Вообще же Байкал - это всемирное наследие, но если мы прекратим здесь лесопользование и ограничим всех в вырубках – что тогда населению делать-то? Тогда дотируйте, делайте электроэнергию дешёвой, как в Иркутске, развивайте сельхознаправление – скотоводство, животноводство, овцеводство – если лесом пользоваться уже нельзя». 

Геннадий Климов считает, что «лес сейчас интенсивно рубят там, где удобнее - где сохранились дороги от бывших леспромхозов. А в советское время с 30-х годов прошлого века началась интенсивная вырубка леса «Забайкаллесом», министерством топливной промышленности, другими заготовителями. Тогда были взяты леса большого диаметра – деловая древесина, и нам это поле уже досталось избитым и потрёпанным. Но в советских лесхозах была специальная премия за сохранение молодняка, местное население собирало шишки, которые сдавались лесникам, были станции по переработке этих шишек, откуда мешками вывозилось сосновое семя. Потом эти семена рассаживались в питомниках, и потом подросшие саженцы рассаживали там, где требовалось. А сейчас пришли новые лесозаготовители, главное у которых - нажива. И вот, с одной стороны Байкала мотив наживы у энергетиков, а с другой стороны – такой же мотив у наших лесозаготовителей. Ребята, мы же в одном государстве живём - это же всё Россия, мы хотим, чтобы наши земли превратились в пустыню?». 

Выход из сложившейся ситуации Геннадий Климов видит в следующем: «Установить, сколько у нас кубометров леса проходит через границу, сколько выписано лесобилетов, какой процент даёт изготовление пиломатериалов – этого китайского брусочка. Потом можно сопоставить все эти цифры, и прийти к истине. На мой взгляд, расчётная лесосека республики достаточна только для внутренних нужд - нужно срочно прекращать экспорт круглого леса и пиломатериалов, а экспортировать только готовые изделия и продукты глубокой переработки леса». 







Категория: Новости поселка | Добавил: BOOT (26.01.2018)
Просмотров: 196
Всего комментариев: 0
avatar
Правила чата
Пользователи онлайн
Мини-чат
+Мини-чат
0
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0